О «кирпичах» и «кирпичиках» ПРО/ПВО на театре военных действий

Опубликовано в Новости ВПК России пользователем 31 июля 2012
Просмотров 1 515

Размышления по поводу роли и места ЗРК «Тор-М2» и ЗРС «Бук-М2» в системе ПВО Сухопутных войск и создаваемой Воздушно-космической обороны

В последнее время в ряде средств массовой информации, в том числе на страницах уважаемого еженедельника «Независимое военное обозрение», появилось много информации, посвященной зенитному ракетно-пушечному комплексу (ЗРПК) «Панцирь-С1» и разрабатываемому зенитному ракетному комплексу средней дальности «Витязь». Создается впечатление, а может быть, и навязывается «общественное» мнение, что именно эти средства наряду с несуществующей, а также только разрабатываемой «единой системой зенитного ракетного оружия» С-500 должны составить основу системы воздушно-космической обороны (ВКО).

Более того, ЗРПК «Панцирь-С1» усиленно навязывается Сухопутным войскам. При этом совершенно незаслуженно забыты такие известные по своим прототипам, серийно освоенные в настоящее время в производстве зенитные ракетные средства, как зенитный ракетный комплекс малой дальности (ЗРК МД) нового поколения «Тор-М2» и многоканальная зенитная ракетная система средней дальности (ЗРС СД) «Бук-М2», которые и могут представлять собой основные «кирпичи» строящейся ВКО, ее войсковой составляющей.

Необходимость разработки ЗРК МД нового поколения «Тор-М2» и многоканальной ЗРС СД «Бук-М2», способной решать задачи тактической противоракетной и высокоэффективной противовоздушной обороны (ПРО и ПВО), была обусловлена появлением новых и принципиально модернизированных типов средств воздушного нападения (СВН), таких как крылатые ракеты в безъядерном снаряжении, беспилотные летательные аппараты (БЛА) нового поколения (от тяжелых до малых и сверхмалых), модернизированные авиационные управляемые ракеты (УР) типа «Мейверик», «Хеллфайр», противорадиолокационные ракеты (ПРР) типа «Харм» увеличенной дальности и точности, управляемые и корректируемые в полете авиабомбы (УАБ и КАБ) и другие. Пилотируемая авиация фактически полностью оснастилась средствами и системами радиоэлектронной борьбы (РЭБ).

Работы по созданию перспективных образцов высокоточного оружия (ВТО) и беспилотных летательных аппаратов (БЛА) различного класса нового поколения ведутся с использованием современных информационных технологий.

США и странами НАТО реально апробирована, в первую очередь в ходе агрессии против Югославии, адаптивная разведывательно-ударная боевая система, отвечающая требованиям бесконтактных войн. Ее формы, способы и структура могут создаваться и уточняться в зависимости от складывающейся военно-политической обстановки. В этих же странах реализуется адаптивный подход к формированию оперативных группировок, включающих средства воздушного нападения, состав которых носит комбинированный характер.

ЗРК малой дальности «ТОР-М2»

Зенитный ракетный комплекс малой дальности «Тор-М2» представляет собой новую разработку (новое поколение) комплексов семейства ЗРК малой дальности «Оса» – «Тор». Он предназначен в первую очередь для обеспечения противовоздушной обороны мотострелковых и танковых бригад Сухопутных войск непосредственно на поле боя во всех видах боевых действий, в том числе – на марше.

К настоящему времени проведенные мероприятия по модернизации вооружений и военной техники (ВВТ) ПВО Сухопутных войск второго и третьего поколения, направленные на совершенствование его характеристик и боевых возможностей, себя исчерпали. Обеспечение высокой эффективности нового поколения вооружения потребовало обоснования и уточнения структуры и типажа ВВТ ПВО, разрабатываемого на принципиально новых технических решениях.

Как и комплексы предшествующего поколения малой дальности, ЗРК «Тор-М2» предназначается для эффективной борьбы и поражения авиационных ракет класса «воздух–земля», управляемых и корректируемых авиабомб, противорадиолокационных ракет и другого высокоточного оружия нового поколения, самолетов тактической и армейской авиации, крылатых ракет, вертолетов, беспилотных летательных аппаратов и других средств. ЗРК «Тор-М2» отличается от прототипов повышенной эффективностью отражения массированных налетов современных средств воздушного нападения в условиях огневого и радиоэлектронного противодействия.

Комплекс изначально разрабатывался как основное средство борьбы в первую очередь с массированными ударами высокоточного оружия в полете непосредственно над полем боя, то есть практически как основная «финишная» система ПВО. Ближе к переднему краю (к линии фронта) размещаются только зенитные пушечно-ракетные комплексы «Тунгуска-М1», но их приоритет – вертолеты огневой поддержки и переносные ЗРК «Игла-С», представляющие собой средства непосредственного прикрытия.

В составе комплекса, как и в прототипах, была применена бортовая станция обнаружения малоразмерных воздушных целей (СОЦ), обеспечивающая работу в движении. Основная особенность этой станции – наличие (формирование) изодальностной парциальной диаграммой направленности. Парциальность диаграммы направленности (8 парциалов по 4 градуса каждый в угломестной плоскости с электронным сканированием парциалов, перекрываемый угол места 0–32 или 32–64 град.) обеспечивает выдачу целеуказания станции наведения комплекса с необходимой точностью и до минимума сокращает время допоиска цели. Изодальностность диаграммы направленности СОЦ позволила сделать ее нечувствительной (инвариантной) к углам подхода целей к прикрываемому объекту в угломестной плоскости. Электронное сканирование парциалов достигается частотным способом, что требует для подавления СОЦ противником применения заградительных активных помех, имеющих существенно более низкие плотности мощности в сравнении с прицельными помехами. Кроме того, СОЦ имеет значительный энергетический потенциал, в разы больший, чем у ближайших аналогов. Она позволяет обнаруживать и сопровождать до 45 воздушных целей в зоне до 32 км по дальности и 10 наиболее опасных из них ранжировать по критерию опасности в приоритетный ряд, «подсказывая» боевому расчету очередность их обстрела.

РЛС сопровождения целей и наведения ракет (называемая в комплексе станцией наведения (СН) оснащена малоэлементной пассивной фазированной антенной решеткой, обеспечивающей электронное сканирование луча карандашной формы (0,8 х 0,8 град.) в секторе 30 х 30 град. по азимуту и углу места. СН обеспечивает одновременное точное сопровождение четырех целей в указанной угломестной зоне и автоматическое наведение на них до шести зенитных управляемых ракет. СН – высокоточное радиоэлектронное средство, обладающее высокой помехозащищенностью от активных и пассивных помех, устойчивой в отличие от РЛС с активными фазированными антенными решетками (АФАР) от поражения перспективным оружием электромагнитного излучения. Кроме того, СН оснащена дублирующими оптикоэлектронными средствами сопровождения целей, обеспечивающими боевую работу комплекса «Тор-М2» днем и ночью в условиях запредельной интенсивности активных помех.

Боевые машины комплекса оснащены аппаратурой навигации и топопривязки, а также телекодовой аппаратурой обмена данными в режиме реального времени, обеспечивающей их сопряжение с системами автоматизированного управления огнем, между собой (в том числе в режиме «Звено»), а также с ЗРС средней дальности и дальнего действия для создания высокоустойчивых от огневого поражения формирований ПВО комбинированного (полигамного) состава.

Единственный и неповторенный комплекс

ЗРК «Тор-М2» фактически до сих пор не имеет аналогов в мире в своем классе и остается единственным средством, обеспечивающим высокоэффективную борьбу с ВТО над полем боя. В 1998 году прототип комплекса «Тор-М2» – ЗРК «Тор-М1» факультативно подвергался «сравнительным» испытаниям с ближайшим конкурентом – ЗРК «Кроталь-М» французского производства в ОАЭ и подтвердил свое подавляющее превосходство. Такие же результаты были достигнуты во время проведения боевых стрельб ЗРК «Тор-М1» в Греции, обеспечивающихся СВН НАТО.

Сегодня ЗРК «Тор-М2» интерпретируют как аналог зенитного ракетно-пушечного комплекса (ЗРПК) «Панцирь-С1» и проводят между ними знак равенства. Но это далеко не так.

ЗРПК «Панцирь-С1» был задан к разработке тульскому Конструкторскому бюро приборостроения (КБП) в 1990 году как перспективный комплекс ПВО ближнего действия. Он предназначался «для прикрытия стратегически важных малоразмерных промышленных и военных объектов от ударов самолетов, вертолетов, крылатых ракет и высокоточного оружия, а также поражения наземных целей и живой силы противника». Другими словами, ЗРПК «Панцирь-С1» в момент задания к разработке рассматривался как унифицированное межвидовое средство ПВО ближнего действия. Однако размещение боевой машины комплекса на автомобильной базе позволяло ему выполнять боевые задачи только в статике (с места). Кроме того, оснащение его низкотемповым пушечным вооружением не обеспечивало эффективного поражения воздушных целей. Выбор такого оружия явился следствием размещения комплекса на автомобильном шасси.

Проведенный рядом НИИ и специально созданной экспертной комиссией анализ боевых возможностей и технических характеристик ЗРПК «Панцирь-С1» показал, что он не обеспечивает выполнение целого ряда задач, возложенных на войска ПВО Сухопутных войск, которые к тому времени уже имели на вооружении комплекс «Тунгуска». В связи с этим было признано целесообразным разработку ЗРПК «Панцирь-С1» продолжить только в интересах Войск ПВО страны как комплекса ближнего действия, а для Сухопутных и Воздушно-десантных войск разрабатывать ЗПРК «Тунгуска-М2» и «Роман» соответственно на базе технических решений ЗРПК «Панцирь-С1». В системе вооружения ПВО Сухопутных войск было признано целесообразным сохранить и развивать как направление ЗПРК ближнего действия «Тунгуска-М2», так и направление ЗРК малой дальности «Тор-М2», взаимно дополняющие друг друга по боевым возможностям и боевым характеристикам.

По ряду причин, в том числе из-за отсутствия надлежащего финансирования, разработка ЗРПК «Панцирь-С1» (кстати, как и ЗРК «Тор-М2») существенно затянулась, в связи с чем руководством КБП была предпринята небезуспешная попытка привлечения внешних инвестиций. В ходе переговоров с внешним инвестором и произошло «перепрыгивание» ЗРПК «Панцирь-С1» из средств ПВО ближнего действия (изначально задано и предусмотрено документами президента РФ – «по дальности от 0,2 до 12 км на высотах от 5 м до 6 км») в средство ПВО малой дальности (до 18–20 км по дальности и до 8–10 км по высоте, а также увеличение числа одновременно обстреливаемых целей до двух). А вот эта-то ниша уже была занята многоканальным ЗРК «Тор-М2», при этом не формально, а по совокупности реально ожидаемых существенно лучших боевых возможностей и технических характеристик.

ЗРК малой дальности «Тор-М2» в отличие от ЗРПК «Панцирь-С1» имеет четыре полномасштабных целевых канала с соответствующим математическим обеспечением наведения ракет одновременно в каждом канале и позволяет поражать первую цель на дальности 18–20 км.

Радиолокационный и оптикоэлектронный каналы ЗРПК «Панцирь-С1» являются не параллельными («и»), а взаимно дополняющими друг друга («или»), отнюдь не увеличивающими канальность комплекса по цели. Кроме того, оптический канал не обеспечивает надежное обнаружение и сопровождение цели на дальностях свыше 12–15 км, что как раз и возвращает «Панцирь-С1» в класс зенитных ракетных средств ближнего действия. Что касается пушечного канала, то из-за его недостаточной эффективности стрельбы по современным воздушным целям, связанной в первую очередь с низким темпом стрельбы пушками, он может рассматриваться только как вспомогательное средство самообороны и борьбы преимущественно с наземным противником.

Понимая сложившуюся ситуацию, КБП в инициативном порядке разработало «упрощенный» вариант ЗРПК «Панцирь-С1», исключив из его состава дорогостоящую и малоэффективную комбинированную миллиметрово-сантиметровую станцию сопровождения цели, а также пушечный канал. «Упрощенный» вариант ЗРПК «Панцирь-С1», получивший наименование «Панцирь-С2» или «Панциренок», оснащенный оптико-электронным устройством сопровождения целей с дальностей 12–15 км и размещенный на гусеничном шасси боевой машины пехоты БМП-3, как раз по существу и превратился в современный зенитный ракетный комплекс ближнего действия (ЗРК БД), представляющий собой полновесный «кирпичик» построения современной системы войсковой ПВО. В этой связи представляется возможным констатировать, что ЗРПК типа «Панцирь», как и задавалось ранее, остается средством ПВО ближнего действия, а ЗРК «Тор-М2» – многоканальным средством ПВО малой дальности. При этом ЗРК «Тор-М2», ЗРПК «Панцирь-С1» и ЗРК «Панцирь-С2» являются не конкурирующими между собой, а взаимно дополняющими перспективными средствами ПВО.

Для того чтобы ЗРК «Тор-М2» в полном объеме решал задачи перспективного средства ПВО малой дальности при минимаксности функционала «стоимость–эффективность», еще в 1990–1991 годах был проведен конкурс на разработку зенитной ракеты для этого комплекса. Конкурс – под давлением ГРАУ – «выиграло» НПО «Вымпел». Оно предложило ЗУР 9М338 с дальней границей зоны поражения 20 км, вертикальным стартом и комбинированным способом управления – телеуправлением в полете и самонаведением на конечном участке с помощью инфракрасной пассивной головки самонаведения (ИК ГСН). При этом в боевой машине должно было размещаться 16 ракет массой порядка 110 кг и боевой частью более 16 кг каждая, с временем готовности к пуску – 3 с и средней скоростью полета на дальнюю границу зоны поражения – не менее 600 м/с. Указанная ЗУР должна была разрабатываться на базе уже созданной ракеты класса «воздух–воздух» и ее предполагалось создать в короткие (три-четыре года) сроки.

Однако по ряду причин разработка этой ЗУР растянулась на десятилетия, боевую машину ЗРК «Тор-М2» удалось создать значительно раньше. В этой связи было принято решение о принятии на вооружение ЗРК «Тор-М2» с ЗУР 9М331, используемыми в ЗРК «Тор-М1», то есть комплекса промежуточной комплектации, 4-канального по целям в расширенной угломестно-азимутальной зоне поражения (30 х 30 град.) и с другими характеристиками ЗРК «Тор-М2», но с дальней границей зоны поражения – 12 км. По-видимому, это правильно, так уже случалось с ЗРС семейства С-300П и с ЗРС С-400. Но работы по созданию полномасштабного ЗРК «Тор-М2» с ЗУР 9М338 должны быть завершены.

В настоящее время проведены испытания комплекса с ЗУР 9М338, но без головки самонаведения. Отсутствие самонаведения на конечном участке снижает вероятность поражения ВТО одной ЗУР на максимальных дальностях на 0,2–0,25 (до уровня 0,7–0,75), что вряд ли приемлемо. Изначально предполагалось, что математическое ожидание (МОЖ) дальности поражения ВТО в полете ЗРК «Тор-М2» должно составлять16–18 км при вероятности поражения до 0,9–0,95, что достижимо только при наличии на ЗУР ГСН и реализации комбинированного управления.

Предпочтение ИК ГСН сделано потому, что в этой области у нас есть хороший задел. Есть и другие менее существенные, но важные требования к полномасштабному ЗРК «Тор-М2»:

  • комплекс предназначен для защиты объектов, а не самого себя. Поэтому критерий опасности целей, выстраиваемых в приоритетный ряд, должен рассчитываться относительно координат прикрываемого объекта, а не относительно боевой машины;
  • наличие автоматизированного обмена информацией и управления между боевыми машинами ЗРК в режиме «Звено» существенно повышает их боевые возможности (расширяет зону обзора СОЦ в угломестной плоскости до 0–64 град. и обеспечивает взаимный обмен информацией), однако не позволяет автоматизированно управлять связкой БМ с батарейного командирского пункта или с КП прикрываемых ЗРС. Необходимо введение второго комплекта аппаратуры обмена данными, скорее всего нового поколения на базе широкополосных сетецентрических средств;
  • в состав комплекса возможно ввести ЗУР, оснащенную боевой частью функционального (электромагнитного) поражения СВН нового поколения, в первую очередь – малых и сверхмалых БЛА.

В целом, ЗРК ближнего действия продолжают оставаться основной компонентой (основным «кирпичиком») современной системы ПВО общевойсковых соединений.

Основы системы ПРО/ПВО

ЗРС семейства «Бук» нового поколения – «Бук-М2» представляет собой перспективное средство ПРО/ПВО, предназначенное для эффективной борьбы с аэродинамическими целями всех классов, современным высокоточным оружием, тактическими баллистическими и самое главное – крылатыми ракетами, летящими на сверхмалых высотах. По своей значимости ЗРС «Бук-М2» – это основное системообразующее средство ПРО/ПВО на ТВД, во всяком случае – ее войсковой составляющей («рабочая лошадка» или основной «кирпич»), дополняемое, с одной стороны (тактической), – ЗРК малой дальности типа «Тор-М2» («Панцирь-С1»), с оперативно– стратегической стороны – ЗРС дальнего действия всех классов. При этом ЗРС «Бук-М2» как основное средство борьбы с крылатыми ракетами, летящими на сверхмалых высотах, по критерию «стоимость–эффективность» выгодно отличается от других средств ПВО как отечественного, так и зарубежного производства.

Это достигнуто за счет того, что в состав ЗРС «Бук-М2» введено два принципиально новых боевых средства:

  • многоканальная пусковая установка, на которой размещены станция сопровождения и станция подсвета цели, вычислительные средства, системы телекодовой связи, стартовая автоматика, пусковое устройство и четыре твердотопливных ЗУР, что позволяет ей, по данным целеуказания с КП системы или автономно, бороться одновременно с четырьмя воздушными целями. Это средство получило наименование – самоходная огневая установка (СОУ), но в отличие от предыдущих модификаций СОУ ЗРС «Бук-М2» – многоканальная. Она не имеет аналогов в мире и по сей день;
  • радиолокатор подсвета цели (РПН) – устройство, смонтированное на самоходе с полутелескопическим механизмом, позволяющим за 2–3 минуты поднимать на высоту 23 м антенные системы станций сопровождения и подсвета цели, аналогичные используемым в СОУ. Это позволило существенно (в 2–3 раза) расширить радиогоризонт на предельно малых высотах полета цели и обеспечило, например, поражение крылатой ракеты, летящей на высоте 10 м, на дальности до 40 км. Это средство также не имеет аналогов в мире.

Стрельбовый комплекс ЗРС «Бук-М2» с многоканальным РПН обеспечивает за пролет зоны обстрел 8–12, а с двумя РПН (зенитная ракетная батарея) 16–20 крылатых ракет (КР). При этом вероятность поражения КР одной ЗУР в системе «Бук-М2» выше, а средний расход ракет на одну сбитую цель меньше, чем у ЗРС семейства С-300П (С-400). Кроме того, ЗУР 9М317 почти вдвое дешевле основной ракеты этих ЗРС.

Сравнивать ЗРС «Бук-М2» и ЗРС семейства С-300П (С-400) имеет смысл в том плане, что только эти средства имеют специальные устройства (телескопическое подъемно-поворотное устройство 9С838 и специальную вышку 40В6М2 с комплектом кабелей соответственно) для расширения зоны прямой видимости (радиогоризонта) и увеличения тем самым дальней границы зоны поражения аэродинамических целей, действующих на предельно малых высотах.

Введение в состав СОУ и РПН фазированных антенных решеток с электронным управлением лучом, а также приемно-передающей, индикаторной аппаратуры, вычислительных средств и средств цифровой связи нового поколения позволило увеличить число целевых каналов, как уже указывалось, до четырех, что существенно повысило огневую производительность системы и снизило стоимость поражения цели (позволило оптимизировать критерий «стоимость–эффективность»). Кроме того, расширился типаж поражаемых целей (ТБР, ПРР, ВОП), повысились вероятность их поражения, в том числе за счет реализации в системе устройства распознавания воздушных целей и адаптации боевой части ЗУР перед пуском под тип поражаемой цели. Возросла также помехозащищенность РЭС системы, в том числе и за счет применения унифицированных дублирующих современных всесуточных оптикоэлектронных средств (ОЭС) сопровождения целей.

ЗРС СД «Бук-М2» зарекомендовала себя как высоконадежное боевое средство. Прототип ЗРС СД «Бук-М2» – ЗРК «Бук» применялся в Грузии в 2008 году. Этим ЗРК грузинами был сбит дальний бомбардировщик Ту-22М3 на высоте порядка 20 000 м и несколько штурмовиков Су-24 на малых высотах.

Анализ результатов локальных и региональных конфликтов последних лет выдвинул в приоритеты еще одну особенность. На ход и исход боевых действий в первую очередь существенно влияют возможности систем и средств ПВО противостоять ударам противорадиолокационных ракет (ПРР) и ВТО воздушного базирования, направленных именно на подавление систем ПВО, и сохранять свой потенциал для отражения последующих ударов СВН.

Зачастую в создаваемых группировках ПВО эти особенности вооруженной борьбы не учитываются, группировки ПВО продолжают базироваться на использовании средств ПВО только в так называемой штатной комплектации. Как показали исследования, это априори не позволяет достичь высоких показателей живучести однородной (однокомпонентной) группировки ПВО и ее эффективности, будь то группировка ПВО на базе ЗРС «Бук-М2», С-300ВМ или С-400. Создание так называемых смешанных группировок, когда разнородные средства ПВО используются с разных позиций (позиционных районов), кардинально проблемы также не решает.

В этой связи существующие и перспективные средства ПВО можно и должно было бы использовать не в «штатной» однородной структуре, а в определенной комбинации, то есть создавать на их основе полигамные (комбинированные) разведывательно-огневые боевые модули.

Полигамные боевые модули ПВО позволяют в разы увеличить их устойчивость от ударов противорадиолокационных ракет и ВТО, сохранить способность защиты объектов от последующих основных ударов и в целом поднять эффективность поражения СВН, в том числе крылатых ракет, в типовых налетах (таких, как по Югославии или Ливии) до уровня 0,9 и более.

Так, расчеты, а также фрагменты натурных испытаний показывают, что комбинированное применение ЗРС «Бук-М2» и «Тор-М2» при боевом управлении таким зенитным ракетным дивизионом (зрдн) полигамного состава с единого командного пункта и в едином информационном поле позволяет повысить его эффективность более чем в 2,5 раза, а устойчивость от поражения ПРР типа «Харм» – в 8–12 раз.

Еще более высоких результатов можно достигнуть, введя в состав зрдн 1–2 пусковые установки из состава ЗРС С-300ВМ (ПУ 9А83М с ЗУР 9М83М) с реализацией управления ими с КП ЗРС «Бук-М2», что позволит удерживать самолеты – постановщики активных помех на дальностях 100–120 км и снизить их эффективность (плотность мощности помех) более чем в 5 раз.

Не лишним было бы также введение в головку самонаведения ракеты ЗРС «Бук-М2» специального режима пассивной пеленгации постановщика активной помехи и самонаведения на него, как это сделано, например, китайскими специалистами в импортированной из России ЗРС С-300ПМУ (китайское наименование – FM-2000). Это резко изменило бы соотношение боевых потенциалов в пользу средств ПВО и сделало проблематичным применение активных помех с бортов нападающей пилотируемой и беспилотной авиации.

В целом необходимо констатировать, что ЗРС СД «Бук-М2», дополненный необходимыми комплексами, должен рассматриваться как основной «кирпич» и основа мобильных автоматизированных комбинированных разведывательно-огневых модулей, а сами модули – как основная структура ПВО для обеспечения высокоэффективной защиты войск, войсковых, административно-промышленных и особо важных (стратегических) объектов от ударов пилотируемых, беспилотных средств воздушного нападения (аэродинамических СВН), высокоточного оружия и в первую очередь – крылатых ракет, действующих на предельно малых высотах.

Александр Григорьевич Лузан — генерал-лейтенант, доктор технических наук, лауреат Государственной премии

Права на данный материал принадлежат Независимое военное обозрение

Метки:

Комментарии отключены.